Календарь игр

Ноябрь 2017
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30
Домашние
Гостевые
Клубные

Конференция "ВОСТОК"

Команда
И
ШЗ
ШП
О
1
Ак Барс
32
91
69
60
2
Авангард
33
87
57
60
3
Нефтехимик
33
80
84
58
4
Барыс
33
102
83
58
5
Автомобилист
32
93
74
55
6
Металлург Мг
33
87
86
52
7
СЮЛ
34
90
91
50
8
Сибирь
33
64
71
47
9
Трактор
32
67
82
45
10
Амур
31
72
80
43
11
Куньлунь РС
32
63
80
42
12
Адмирал
33
74
83
36
13
Лада
33
61
86
28
14
Югра
32
56
103
27

Конференция Восток

Команда
И
ШЗ
ШП
О
1
МамонтыЮгр.
28
112
64
62
2
Стальн. Лисы
28
115
64
59
3
Сиб. Снайп.
26
81
61
54
4
Реактор
26
90
75
49
5
Снеж.Барсы
28
86
75
50
6
Авто
26
96
61
46
7
Б.Медведи
26
92
70
45
8
Ирбис
32
81
79
55
9
Толпар
26
79
65
38
10
Омск.Ястр.
26
69
71
32
11
Сарматы
28
75
90
34
12
Ладья
28
74
98
33
13
Тюм. Легион
28
55
93
28
14
Кузнец.Медв
26
65
90
25
15
Алтай У-К
28
60
105
26
16
Спутник Ал
26
55
124
18


Клубная жизнь

Подписаться

Число

Месяц

Год

.

Александр Смирнов: «Про Торесена всё было ясно уже в 16 лет»


Новый главный тренер «Нефтехимика» Александр Смирнов в интервью HotIce.ru рассказал, как играл и тренировал в Норвегии, вспомнил впечатление, которое на него произвел 16-летний Патрик Торесен, и признался, что очень ждет начала сезона.

— Почему два года назад вы решили вернуться из Норвегии?

— Я всегда хотел работать в России. Мне интересна работа на таком серьезном уровне, на котором сейчас находится КХЛ, и когда поступило предложение от «Северстали», я согласился в ту же минуту. Получилось, считаю, неплохо: мы привлекли много молодых ребят, помогли им развиться.

— В интервью вы говорили, что когда играли в Норвегии, там было две-три серьезные команды, а когда стали работать тренером — уже пять-шесть.

— Объясню, как так получилось. Во-первых, стало приезжать много иностранцев — канадцы, шведы, чехи, финны. Во-вторых, сейчас сами норвежцы становятся профессионалами. А когда я приехал, у меня почти все ребята в команде работали с утра, а вечером приходили на тренировку. Сейчас там тоже многие работают, но есть норвежцы, контракты которых позволяют им тренироваться два раза в день. Стали проводиться сборы для юношей, приехали тренеры из-за рубежа. Я один русский был, в двух клубах работают норвежцы, а в остальных — шведы, канадцы, финны. Это тоже обогатило хоккей.

— Если у вас половина хоккеистов работает, что вы делали в первой половине дня?

— У нас лед был с 10.00 до 11.30. Кто мог — приезжал работать. Пять-шесть-семь человек собирались. Детей своих брал, если они свободны от школы.

— Люди каких профессий играли в хоккей в вашей команде?

— Студенты, военнослужащие, которых освобождали на тренировки и игры. Там же люди выбирают, где им служить в армии, и служат в основном по месту жительства. Было несколько электриков, были ребята с мебельной фабрики, сантехники, автомеханики. И если что-то надо было по их специальности, они всегда помогали. Я им рассказывал про советские сборы, чем, конечно, их шокировал. В Норвегии никогда не было сборов. Больше того, где бы мы ни играли на выезде, ночевали после матча всегда дома. Ездили на автобусе, самый дальний выезд — Тронхейм, за 450 километров. Это часов пять. Ну, и на один выезд добирались на самолете — 50 минут.

— Норвежский язык трудный?

— Я самоучка. Года за два, наверное, научился складно говорить. Общался с ребятами, смотрел телевидение — так и выучил. Самое главное — не нужно стесняться говорить, тогда выучишь быстро. Никто же не будет над тобой смеяться, ребята только помогут, поправят. Некоторые слова вообще похожи. «Тарелка» по-норвежски так и будет — «тарелке». А дети у меня вообще мигом выучили. Старший пошел в детский сад в пять лет и месяца через три уже говорил по-норвежски. А младший родился там, заговорил сразу. Сейчас у них вообще никаких проблем нет: между собой дети могут общаться на норвежском. А у меня осталась одна — с правописанием. Вот это трудно.

— Полицейские вас там останавливали?

— Два раза штрафовали за превышение скорости. А один раз я ехал после игры, и меня тормознули в десяти метрах от дома: был рейд против пьянства за рулем. «Мы знаем, кто вы, но порядок есть порядок». Дыхнул, все чисто. Там вообще в этом плане строго: если крепко выпил и сел за руль, то в следующие полгода ты будешь сидеть не за рулем, а в тюрьме. Будь ты хоть мэром.

— Посещаемость чемпионата Норвегии не впечатляет: девятьсот человек, тысяча...

— Это проблема, да, на регулярный чемпионат плохо ходят. Национальные виды спорта — лыжи, коньки, трамплин, ну, и футбол популярен. В хоккей меньше денег вкладывают. Но я бы отметил, что на плей-офф много лучше: у нас дворец 6500 зрителей вмещал, так ставили еще дополнительно мест семьсот. Для клуба это очень серьезная статья бюджета. То есть клуб, успешно выступая в плей-офф, добывает живые деньги.

— Мы как-то смотрели норвежский сериал — там в каждой серии идет дождь. А вас что удивило в Норвегии?

— Был там недавно, дождь действительно лил неделю. Но удивила меня Норвегия другим — тем, насколько это спортивная страна. Летом люди бегают по утрам по пять-шесть километров. Не какие-то отдельные чудики, а абсолютное большинство. Зимой все поголовно на лыжах. У меня младший сын очень хорош на горных лыжах. А старший — хоккеист.

— Где играет?

— В той команде, которую я тренировал, — в «Сторхамаре». Правда, когда я ушел, туда назначили тренером человека, который не очень много внимания уделял молодежи, многие ребята из-за этого ушли. Мой сын поиграл в фарм-клубе, потом фарм-клуб расформировали, и он на год завязал с хоккеем. За это время поступил в университет. Но вскоре в клуб пришли новые люди, сына опять пригласили.

— Если все получится, он будет играть за сборную Норвегии?

— Пробьется — может, и возьмут. Пусть учится и играет.

— Вас признали лучшим легионером Норвегии за всю историю.

— Две спортивные и три центральные газеты устроили такое голосование среди игроков и тренеров. Целый месяц проводили опрос. 82 процента проголосовали за меня.

— 87 процентов.

— Может быть, и 87. Вообще, когда я приехал в Норвегию, мне очень легко игралось — на том запасе мастерства и сил, который у меня был после выступлений в чемпионатах СССР и Финляндии. База-то была солидная.

— Мы видели вашу статистику там в первые годы. Для защитника она просто потрясающая.

— Да, я тогда помоложе был — и к атаке успевал подключиться, и в оборону вернуться. Когда играли в одной пятерке с Юрой Леоновым, я вообще был уверен, что он отдаст мне пас, если я подключусь. А как стал постарше — уже больше от синей забивал. Да и играть в Норвегии стали лучше. Естественно, общий уровень все равно ниже, чем в Финляндии или Швеции. Но мы своей командой ездили в ту же Швецию — когда проигрывали в одну-две шайбы, когда выигрывали.

— Как вас занесло туда? Вы же чемпион мира, десять сезонов в чемпионате СССР, три сезона в Финляндии.

— Это длинная история. Надо начать с того, что хоккей в России разваливался, все кто смог, уехали. В Финляндии тогда условия были много лучше, чем, допустим, в Воскресенске, из которого я уезжал. И в начале 90-х мы уехали в Финляндию вместе с Германом Титовым — в ТПС.

— Вас Юрзинов пригласил?

— На самом деле нас звал еще Ханну Йортика, который сейчас в «Амуре» будет работать. Но к моменту нашего приезда Йортику уволили и назначили Юрзинова.

— Юрзинов в России славился своими выражениями на тренировках вроде: «Теперь делаем вилы в бок с колонн навстречу и шайбу-шайбу за воротами». В Финляндии их не было из-за языка?

— Разумеется, там все общение проходило на финском, так что кое-что терялось. Вообще я очень благодарен и Владимиру Юрзинову, который меня многому научил, и Владимиру Васильеву, который в «Химике» дал мне шанс, поверил в меня. Эти люди оказали огромное влияние на формирование меня как хоккеиста.

— Почему ушли из ТПС?

— Я отыграл в ТПС три года, потом руководство клуба решило омолаживать состав. Койву, Кипрусофф, Лехтинен уехали в НХЛ. Закончил Кари Ялонен, которого этой весной назначили главным тренером в нижегородское «Торпедо». Закончил Сумманен — и, кстати, про Раймо могу сказать, что у него действительно взрывной характер, но исключительно по-спортивному: за два года у нас с ним не было ни одного конфликта. С ТПС на тот момент у меня был еще год контракта, и клуб искал мне вариант: Австрию предлагали, но меня не устроили условия. Кстати, я заметил, что про меня пишут, будто я играл в Австрии, но это ошибка. Я догадываюсь, откуда взялась путаница: был такой защитник в «Крыльях» — Андрей Смирнов, вот он как раз играл в Австрии.

— Кроме Австрии и Норвегии, вариантов не было?

— Почему же? В Швецию можно было, но там что-то по компенсации не договорились. А в Финляндию ТПС не хотел меня отдавать. Был уже сентябрь, время поджимало, и вот мне предложили Норвегию. Я и согласился. Оказавшись в Норвегии, долго не мог привыкнуть к тому, что теперь играю в полупрофессиональной лиге, что ребята приезжают в рабочей одежде на тренировки. «Блин, — думал, — куда же я приехал». А потом привык. Да и уровень лиги начал расти. Всего я в «Сторхамаре» отыграл девять сезонов с двухгодичным перерывом (я тогда в Воскресенск вернулся), и закончил там же в 2006 году. Всего у меня было три команды в жизни: «Химик», ТПС и «Сторхамар».

— Почему вы на два года из Норвегии в Воскресенск возвращались?

— Это был 2001 год. И по дому соскучился, и пришли люди, которые хотели возродить команду, вывести ее в суперлигу. Но через два года пришлось уехать. Одна из причин — дети хотели вернуться в Норвегию.

— Вы Патрика Торесена знали еще когда он маленьким был.

— 16 лет ему было, когда я его увидел. Я с отцом его знаком. Ну, и помогал немножко, какие-то упражнения Патрику показывал. Торесен очень выделялся на общем фоне работоспособностью, нацеленностью. Он понимал, чего хочет в хоккее, и много тренировался. Характер, катание — уже в то время было понятно, что он вырастет в игрока.

— Вы — чемпион мира 1993 года. Трудная медаль?

— Вообще надо вспомнить, какой у нас был состав: трое из НХЛ, пятеро из Европы, остальные из России. Начали трудно — ничья с итальянцами. Но при этом мы были раскрепощены, потому что нас никто не воспринимал всерьез. Немцы перед четвертьфиналом расписали в газетах: «Мы этих русских обыграем». Нас это, конечно, крепко разозлило. Немцы какие-то!.. Ну, и вышли — 5:1, что ли. Полуфинал с канадцами, у них очень сильная команда была. Проигрывали 1:3 после первого периода, а потом поговорили спокойно в перерыве и выиграли 7:4. И у нас была уже уверенность, что у шведов мы выиграем в финале. Так и вышло. После чемпионата мира меня звали в Америку на двухсторонний контракт. Но мне было 29 лет, и я решил не ехать. А Герман Титов вот потом рискнул, поехал и поиграл в «Калгари». Там тренером был Дэйв Кинг, кстати. Может, и надо было мне поехать, но, в принципе, я доволен своей карьерой: с 17 до 42 лет отыграл, выступал на чемпионатах мира. И на Олимпиаде.

— В Норвегии как раз.

— Да. Атмосфера Олимпийской деревни — это непередаваемо. Хоккейный турнир открывался матчем Россия — Норвегия. Это была первая игра в потрясающем дворце, который сделан в скале. Я такого больше нигде не видел. Этот дворец до сих пор функционирует: там играет не самая лучшая команда первой лиги.

— Нижнекамск напоминает какой-нибудь норвежский город?

— В Норвегии я жил в небольшом городе с населением 60 тысяч человек. Нижнекамск больше и по-своему хорош. Вообще же я ничуть не был оторван от России: у меня была, говоря по-норвежски, «тарелке», так что все матчи хоккейные смотрел. Я знал, что уровень высокий, что многие вернулись из НХЛ, что строятся дворцы и создается инфраструктура, что все стало намного профессиональнее. Это очень интриговало. В КХЛ интересно работать.

— Волнуетесь сейчас?

— Я с головой в тренерской работе. И жду начала сезона: чем быстрее пойдут игры, тем быстрее втянешься, поймаешь ритм.Все будет нормально. Мы создадим хороший коллектив.

Алексей ШЕВЧЕНКО, Александр ЛЮТИКОВ
http://www.hotice.ru/events/interview/11439/

 

Комментарии

Имя

Добавить комментарий

Введите код с картинки

Введите символы: